Антинейтрофильные цитоплазматические антитела (АНЦА) и антитела к Saccharomyces cerevisiae (ASCA) при воспалительных заболеваниях кишечника

Оглавление

Общая информация

Текущая концепция патогенеза воспалительных заболеваний кишечника (ВЗК), а именно болезни Крона (БК) и язвенного колита (ЯК), включает взаимодействие индивидуальных особенностей толерантности иммунной системы организма, внешних факторов и микрофлоры кишечника у генетически предрасположенных лиц. Лишь определенное сочетание всех этих факторов приводит к развитию воспалительного повреждения слизистой оболочки кишечника. Множество иммунно-опосредованных гуморальных и клеточных патогенетических феноменов было выявлено как на системном, так и на локальном (кишечном) уровне при ВЗК. Связывание микробных и пищевых патогенов с Тоll- и NOD-подобными рецепторами стимулирует активность макрофагов, моноцитов, дендритных клеток, нейтрофилов, естественных клеток-киллеров, врожденных лимфоидных клеток, эпителиальных клеток кишечника, инфламмасом и индуцирует синтез провоспалительных цитокинов и различных тканевых факторов, что приводит к воспалению и деструкции кишечной стенки. Цитокины и тканевые антигены усиливают аутоиммунные реакции адаптивного иммунитета, способствуя потере иммунологической толерантности и гиперпродукции широкого спектра антител как к микробным, так и к собственным антигенам [Padoan A, Musso G, Contran N et al., 2023]. Поиск серологических маркеров ВЗК начался в 1959 году, когда появились первые сообщения об аутоантителах против эпителиальных клеток толстого кишечника при ЯК. С тех пор был идентифицирован ряд аутоантител, антимикробных антител и антител к пептидным антигенам, включая антигликановые антитела, антинейтрофильные цитоплазматические антитела, антитела к бокаловидным клеткам кишечника, антитела к экзокринной части поджелудочной железы и ряд других, которые связаны с БК и ЯК. Определение данных антител позволяет выявлять группы лиц с высоким риском развития ВЗК, дифференцировать БК и ЯК (особенно в случаях неклассифицируемого колита), а также индивидуально прогнозировать течение уже имеющегося заболевания, тем самым, в ряде случаев, позволяя оптимизировать базисную терапию.

Антинейтрофильные цитоплазматические антитела (АНЦА) при ВЗК

Антитела к цитоплазме нейтрофилов представляют собой группу аутоантител против антигенов, локализованных в азурофильных и специфических гранулах нейтрофилов и моноцитов. При выявлении АНЦА методом непрямой иммунофлюоресценции (нРИФ) в зависимости от присутствующих аутоантител микроскопически определяется несколько типов свечения нейтрофилов: цитоплазматический (цАНЦА), перинуклеарный (пАНЦА), а также так называемый атипичный вариант свечения или «хАНЦА». Основной антигенной мишенью цАНЦА выступает протеиназа 3 (PR3), пАНЦА – миелопероксидаза (MPO), которые классически являются высокоспецифичными маркерами АНЦА-ассоциированных васкулитов (см. соответствующий раздел). Атипичный паттерн свечения АНЦА определяется различными антигенами нейтрофильных гранул, включая эластазу, катепсин G, лактоферрин, лизоцим, бактерицидный, увеличивающий проницаемость белок (BPI), азурозидин, и отмечается у 50% пациентов c аутоиммунным гепатитом, 40% – первичным склерозирующим холангитом (ПСХ), 5% – первичным билиарным холангитом, 5-10% – ревматоидным артритом и ВЗК [Kyriakidi KS, Tsianos VE, Karvounis E et al., 2016; Schulte-Pelkum J, Radice A, Norman GL et al., 2014]. У здоровых родственников первой степени родства пациентов с ЯК обнаружены повышенные титры АНЦА. При этом северо-американское и немецкое исследования показали распространенность АНЦА 15-30% у родственников первой степени родства, другие исследования, проведенные в Европе, не смогли обнаружить АНЦА у непораженных членов семей. По-видимому, эта связь зависит от этнических характеристик изучаемых популяций. Например, АНЦА реже встречаются среди китайских и японских пациентов с ВЗК [Hisabe T, Matsui T, Sakurai T, et al. 2003; LawranceI C, Murray K, Hall A, et al. 2004]. С другой стороны, серопозитивность по АНЦА была характерана для всех пациентов с ЯК мексикано-американского происхождения в сравнении только с 40% пациентами «кавказского» происхождения [LawranceI C, Murray K, Hall A, et al. 2004]. Эти данные требуют от клиницистов учета этнического фактора при использовании биомаркеров при ВЗК [LiX, Conklin L, Alex P, 2008].

Показано, что распознавание антигенов в слизистой оболочке кишечника сопровождается локальной продукцией АНЦА. Механизм появления АНЦА при ВЗК может быть обусловлен перекрестной реактивностью антигенов кишечной микрофлоры с нейтрофильными антигенами человека. Белки анаэробных бактерий Bacteroides caccae (100кДа) и Escherichia coli (OmpC) были идентифицированы Cohavy O. в качестве перекрестно-реактивных эпитопов АНЦА для колит-индуцированного Т-клеточного иммунного ответа. Большинство целевых антигенов АНЦА играют физиологическую роль в антимикробной системе фагоцитов. Поскольку антигены АНЦА являются компонентами гранул нейтрофилов, то главный фокус их действия приходится на функцию нейтрофилов. Показано, что АНЦА могут связываться с ядерными антигенами нейтрофилов, подвергшихся апоптозу, с формированием экстрацеллюлярных ловушек (NETs), комплекс которых является сильным иммуногенным материалом и способен усиливать воспалительный ответ при ВЗК.

Впервые хАНЦА класса IgG у пациентов с ЯК были обнаружены еще в 1990 году двумя независимыми друг от друга группами исследователей из Калифорнийского и Фрайбургского университетов, сообщившими о встречаемости аутоантител в 84% и 59% случаев соответственно. У пациентов с БК позитивные титры хАНЦА составляют 10-20% и достигают 50-85% среди пациентов с внекишечными проявлениями ВЗК в виде ПСХ.

Среди наиболее распространенных и изученных аутоантител хАНЦА выступают ДНК-лактоферриновые комплексы, PR3 и катепсин G. Лактоферрин – железосвязывающий белок, локализованный в цитоплазматических гранулах полиморфноядерных нейтрофилов, который обладает выраженным бактериостатическим действием, способностью предотвращать активацию комплемента и образование гидроксил-радикалов, а также служит неспецифическим противовоспалительным фактором защиты слизистых оболочек, в том числе кишечника. Молекулы лактоферрина, связанные с ДНК, обладают высокой конформационной устойчивостью, что при проведении идентификации антигенных мишеней xАНЦА обуславливает высокую специфичность определения аутоантител к ДНК-лактоферриновым комплексам. Частота обнаружения данных аутоантител у пациентов с ЯК составляет 72%, БК – 6,3%, ПСХ – 22% и здоровых лиц – 2%. При этом у половины пациентов с ПСХ обнаружение антител к ДНК-лактоферриновым комплексам в 100% случаев было ассоциировано с наличием ЯК [Teegen B, Niemann S, Probst C, et al. 2009; Roozendaal C, de Jong MA, van den Berg AP, et al. 2000].

Золотым стандартом для определения АНЦА в настоящее время является метод нРИФ на этанол-фиксированных нейтрофилах (тесты 01.02.15.010 и 01.02.15.460) в комбинации с определением антигенной направленности антител – MPO, PR3, катепсин G, эластаза, лактоферрин, лизоцим, бактерицидный, увеличивающий проницаемость белок (BPI) с помощью иммуноферментного анализа (тест 01.02.15.415), а также определение антител к комплексу лактоферрин-ДНК на нейтрофилах методом нРИФ (тест 01.02.15.915).

Антитела к Saccharomyces cerevisiae (ASCA) при ВЗК

Иммунный ответ на комменсальные бактерии имеет решающее значение для поддержания гомеостаза слизистой оболочки кишечника, нарушение которого является ключевым фактором патогенеза ВЗК. Потеря иммунологической толерантности к антигенам микробного происхождения и нарушение барьерной функции кишечника индуцируют аутоиммунные реакции адаптивного иммунитета и продукцию антител, направленных против бактериальных компонентов, поддерживая тем самым воспалительное повреждение слизистой оболочки кишечника при ВЗК. Примерами таких антител являются антигликановые антитела, включая антитела против Saccharomyces cerevisiae (ASCA), анти-маннобиозидные (AMCA), анти-ламинариозидные (ALCA), анти-хитобиозидные (ACCA), анти-ламинариновые (Anti-L) и анти-хитиновые антитела (Anti-C).

Гликаны представляют собой моно-, олиго- и полисахариды, которые являются преобладающими поверхностными компонентами эритроцитов, иммунных клеток и микроорганизмов, включая бактерии и дрожжи. Обладая структурно-модулирующими свойствами, гликаны участвуют в защите белка от протеолиза, межклеточных взаимодействиях, молекулярном распознавании гликан-связывающими белками, а также поддержании барьерной функции кишечника. В 1988 году в шотлансдком исследовании J. Main с соавторами впервые было описано наличие ASCA у пациентов с БК. Антигенной мишенью ASCA выступает водорастворимый термостабильный фосфопептидоманнан массой 200 кДа – основной компонент клеточной стенки пекарских дрожжей S. сerevisiae. Sendid B. с соавторами выяснили в последующем, что эпитопом для ASCA является фосфопептидоманнан с α-1,3-маннозой c n=1,2-сахарными остатками [Sendid B, Colombel JF, Jacquinot PM, et al. 1996].

Sacharomyces cerevisiae являются дрожжами, обычно используемыми в пищевой индустрии для выпечки и пивоварения, и, вероятно, напрямую не связаны с патогенезом БК. Хотя механизм появления ASCA при ВЗК по-прежнему неясен, маннозо-индуцированный иммунологический ответ может объясняться перекрестной реакцией с дрожжевым грибком Сandida albicans. Показано появление ASCA у Candida albicans-инфицированных кроликов, но не мышей, подтверждая их потенциально перекрестно-реагирующую природу, которая зависит от особенностей организма хозяина [Standaert-Vitse A, Jouault T, Vandewalle P, et al. 2006; Schaffer T, Mu Ёller S, Flogerzi B, Seibold-Schmid B et al 2007].

Индукция ASCA и других антигликановых антител была установлена при различных аутоиммунных заболеваниях, включая ВЗК, первичный билиарный холангит (ПБХ), первичный склерозирующий холангит (ПСХ) и целиакию. В частности, AMCA, ALCA, ACCA, несмотря на то, что их встречаемость у пациентов с БК составляет не более 20%, отмечаются преимущественно при начале заболевания в раннем возрасте, его осложненном течении и потребности в хирургическом лечении. Высокие уровни AMCA и ALCA сочетались с вовлечением в процесс тонкой кишки при БК, Anti-L – илеоколитом, Anti-C – пенетрирующим фенотипом и перианальным поражением [Zhou G, Song Y, Yang W, et al. 2016]. Серопозитивность по ACCA и Anti-L была связана со стероидозависимостью при БК, а сочетанное обнаружение ASCA, AMCA, ACCA в концентрациях более 63 Ед/мл, 77 Ед/мл и 50 Ед/мл соответственно ассоциировалось с высоким риском развития тяжелого обострения БК, при содержании АМСА и ACCA более 52 Ед/мл и 25 Ед/мл соответственно – тяжелой атаки ЯК [Kamm F, Strauch U, Degenhardt F, et al. 2018].

Частота обнаружения ASCA классов IgA и/или IgG у пациентов с БК составляет 39-70%, ЯК – 10-15% и здоровых лиц – 1-2%. Кроме того, ASCA встречается у 53% пациентов с ПСХ, 18,9% – ПБХ, а также среди 55,8% пациентов с целиакией, не придерживающихся безглютеновой диеты. Повышенная частота обнаружения ASCA была показана у здоровых родственников пациентов с БК. Более того, положительные результаты ASCA превалировали в семейных, а не в спорадических случаях БК. Повышенная встречаемость ASCA (20-25%) у родственников больных БК первой степени родства сравнима с ролью этих антител как маркеров генетической предрасположенности. Всемирная организация здравоохранения и международные консенсусы ECCO-ESGAR в отношении клинической значимости ASCA при ВЗК допускают использование антител для подтверждения диагноза БК, но не при проведении дифференциальной диагностики БК толстой кишки и ЯК.

Для обнаружения ASCA применяется метод иммуноферментного анализа (ИФА), реже – реакции непрямой иммунофлуоресценции (нРИФ) или иммуноблоттинг. Поскольку точная структура эпитопов антител против S. сerevisiae еще не установлена, в качестве источника антигенов в ИФА используются очищенные и разрушенные S. сerevisiae (Inova Diagnostics, USA), олигопептидоманнаны из клеточной стенки дрожжей (Prometheus Laboratories, USA) или манноза (Medipan, Germany), что может определять некоторые различия в интерпретации результатов обнаружения ASCA.

Диагностическое и прогностическое значение АНЦА и ASCA при ВЗК

Суммируя известные литературные данные, можно подтвердить, что показатели диагностической чувствительности (ДЧ) и диагностической специфичности (ДС) (95% доверительный интервал, ДИ) ASCA у пациентов с БК vs. ЯК составляют 56,6% (51,9-61,3) и 88,1% (85,8-90,0), БК vs. других заболеваний ЖКТ (синдром раздраженного кишечника, дивертикулит, инфекционный, псевдомембранозный и ишемические колиты) – 52,8% (44,4-61,1) и 90,9% (77,2-96,7), БК vs. контрольной группы (без клинических признаков ВЗК) – 53% (44,6-61,3) и 90,9% (75,6-104,7) соответственно [Kaul A, Hutfless S, Liu L, et al. 2012]. При оценке диагностической эффективности изолированного определения хАНЦА у пациентов с ВЗК было установлено, что показатели ДЧ и ДС у пациентов с ЯК vs. БК варьируют в пределах 50-71% и 75-98%. Эти данные демонстрируют, что при ограниченной чувствительности ASCA и АНЦА являются высокоспецифичными маркерами ВЗК, использование которых наиболее эффективно при проведении дифференциальной диагностики БК с ЯК и другими воспалительными заболеваниями кишечника, и может служить дополнительным подтверждающим тестом в диагностике БК и ЯК. Вместе с тем наиболее интересным представляется использование данных антител при оценке индивидуального риска развития, клинического течения и прогнозирования осложнений, требующих проведения более ранней агрессивной стратегии лечения ВЗК.

Показано, что положительные по xАНЦА пациенты с ВЗК имели более молодой возраст на момент постановки диагноза – 29,2±11,8 года по сравнению с серонегативными пациентами – 43,5±15,3 года [Abu-Freha N, Badarna W, Sigal-Batikoff I, et al., 2018]. Было установлено, что серопозитивные по xАНЦА пациенты с ЯК имели высокую вероятность левостороннего поражения кишечника, тяжелого прогрессирующего и часто-рецидивирующего течения [Papp M, Norman GL, Altorjay I, et al., 2007]. Пациенты с диагностическим титром xАНЦА имели большую длительность заболевания, частоту стула и гипертермии. Кроме того, у них чаще встречался тромбоцитоз, лейкоцитоз и гипоальбуминемия. Изолированное обнаружение АНЦА при отрицательном результате ASCA и других антимикробных антител у пациентов с БК ассоциировано с локализацией поражения в толстой кишке, ЯК-подобным фенотипом БК, отсутствием стриктур и пенетраций [Vasiliauskas EA, Plevy SE, Landers CJ, et al., 1996]. При ЯК высокие сывороточные уровни АНЦА служат предиктором агрессивного рецидивирующего течения заболевания, необходимости раннего хирургического лечения и возникновения резервуарита после формирования тонкокишечных резервуаров [Александрова ЕН, Новиков АА, Лукина ГВ, Парфенов АИ, 2021]. Однако в других исследованиях не удалось обнаружить присутствие клинических различий между серопозитивными и серонегативными по xАНЦА пациентами с ЯК и БК.

Не меньший интерес представляют результаты исследований относительно связи между АНЦА и прогнозированием ответа на терапию ВЗК. Показано, что положительные по xАНЦА пациенты имели высокий риск развития левостороннего, рефрактерного к сульфаниламидной и гормональной терапии ЯК, требующего проведения хирургического лечения. Отрицательный статус xАНЦА у пациентов с ЯК был независимым предиктором раннего клинического ответа на прием инфликсимаба, однако не влиял на достижение ремиссии заболевания [Sandborn WJ, Landers CJ, Tremaine WJ, et al., 1996; Jürgens M, Laubender RP, Hartl F, et al., 2010]. Вместе с тем, в отличие от АНЦА-ассоциированных васкулитов, титры аутоантител при ЯК были стабильны на всем протяжении заболевания и не зависели от эффективности медикаментозного и хирургического лечения, что не позволяет использовать обнаружение АНЦА для мониторинга и прогнозирования воспалительной активности заболевания.

Согласно результатам исследований J. Schulte-Pelkum и M.P. Horn с соавторами, антитела к PR3, ассоциированные с хАНЦА, являются высокоспецифичным маркером ЯК (ДЧ=58%, ДС=93%). Частота встречаемости PR3-хАНЦА у пациентов с ЯК составила 31-39%, БК – 1,9-6%, целиакией – 2%, здоровых лиц – 1,5-2% [Takedatsu H, Mitsuyama K, Fukunaga S, et al., 2018]. Высокие титры PR3-хАНЦА прямо коррелировали с тяжелой степенью атаки ЯК согласно индексу Мейо. Показано, что данные антитела встречались у 58,3% пациентов с более короткой про-должительностью заболевания (0–3 года) по сравнению пациентами с длительностью заболевания 17–20 лет (22,7%; р = 0,0001), а также значительно чаще определялись у пациентов с тотальным ЯК (37,3%) vs. левосторонним поражением (20,6%, р=0,01) и проктитом (15,4%, р=0,04) [Mahler M, Bogdanos DP, Pavlidis P, et al., 2013]. Важно отметить, что PR3-хАНЦА были обнаружены у 48,1% пациентов с сочетанием БК и ПСХ и 40,5% – ЯК и ПСХ [Stinton LM, Bentow C, Mahler M, et al., 2014], что позволяет рассматривать данные аутоантитела при атипичном паттерне свечения АНЦА в качестве неблагоприятного прогностического маркера внекишечных проявлений ВЗК в виде ПСХ.

Антитела против катепсина G были обнаружены у 40,6% пациентов с активным ЯК, и их частота была значительно выше у пациентов с тяжелым колитом по данным эндоскопии. Кроме того, антитела к катепсину G встречались у 35% пациентов с ПСХ, из которых у 80% был диагностирован ВЗК [Koch TR, 2002]. Вместе с тем, некоторые результаты исследований демонстрируют отсутствие корреляций аутоантител к ДНК-лактоферриновым комплексам, PR3, катепсину G, BPI и эластазе с клиническими признаками ВЗК.

Отдельного внимания заслуживают возможности использования ASCA в прогнозировании тяжести течения и выборе адекватной тактики лечения БК. В исследовании E. Israeli ASCA были обнаружены у 31% пациентов за 36 месяцев до установления клинического диагноза БК. При этом на протяжении всего течения БК концентрация ASCA была стабильна и не зависела от приема сульфаниламидных и гормональных препаратов или хирургического лечения [Forcione DG, Rosen MJ, Kisiel JB, et al., 2004; Müller S, Styner M, Seibold-Schmid B, et al., 2005]. Однако M. Ferrante (2007) с соавторами установили, что содержание антител увеличивалось в зависимости от продолжительности заболевания – до трех лет значения составили 44 Ед/мл, при длительности более 15 лет – 91 Ед/мл.

Повышенное содержание ASCA как IgG, так и IgA классов вносит равнозначный вклад в диагностическую и прогностическую значимость при БК. У серопозитивных по ASCA классов IgA и/или IgG пациентов с БК отмечался ранний дебют (до 40 лет), прогрессирующее течение, поражение подвздошной кишки и развитие осложненных (пенетрирующая и стенозирующая) форм заболевания. Вместе с тем пациенты, положительные по ASCA класса IgG, достоверно чаще имели локализацию БК в верхних отделах ЖКТ, илеит и илеоколит, тогда как класса IgA – терминальный илеит и перианальные поражения [Kaur M, Panikkath D, Yan X, et al., 2016].

Выявление ASCA у пациентов с БК служило прогностическим маркером ранней потребности в лечении стероидами и азатиоприном – в течение 30 дней и 3 лет соответственно с момента постановки диагноза [Lakatos PL, Sipeki N, Kovacs G, et al., 2015]. Установлена ассоциация ASCA класса IgG с неэффективностью тиопуринов и отсутствием клинической ремиссии БК. Серопозитивные по ASCA пациенты с БК с вероятностью 70% имели необходимость в раннем проведении анти-ФНО терапии по сравнению с серонегативными пациентами [Olbjørn C, Cvancarova Småstuen M, Thiis-Evensen E, et al., 2017]. Положительные по ASCA пациенты имели более эффективный ответ на прием биологической терапии и более низкую частоту обострений БК. В то же самое время, обнаружение ASCA, особенно класса IgA, служит независимым предиктором необходимости проведения хирургического лечения в течение 5 лет после постановки диагноза и послеоперационного рецидива БК, а сочетание серопозитивности по ASCA с наличие определенного микросателлитного гаплотипа TNF А2В1С2D4Е1 позволяет предсказать резистентность к медикаментозной терапии БК [Peyrin-Biroulet L, Panés J, Sandborn WJ, et al., 2016].

Комбинированное определение АНЦА и ASCA при ВЗК

Постановка диагноза БК и ЯК основана на результатах клинических, рентгенологических, эндоскопических и патоморфологических методов исследований. У 10-15% пациентов колит не может быть классифицирован как БК или ЯК, и они рассматриваются как пациенты с недифференцированным колитом (НК). Диагноз НК обычно является временным, и заболевание позднее окончательно дифференцируется в БК или ЯК. Однако почти у 14% пациентов с течением времени происходит смена первоначального диагноза ЯК на БК и наоборот [Nuij VJ, Zelinkova Z, Rijk MC, et al., 2013].Точный и ранний диагноз в этих случаях может иметь клиническое значение для принятия терапевтического решения и дальнейшего прогноза. В пересмотренных ESPGHAN диагностических критериях (Porto criteria) ВЗК у детей и подростков указано, что комбинированное тестирование на ASCA и хАНЦА может выполняться в нетипичных случаях ВЗК для проведения дифференциальной диагностики БК, ЯК и неклассифицируемого колита [Levine A, Koletzko S, Turner D, et al., 2014]. Из этого следует, что комплексное определение ASCA и хАНЦА позволяет повысить предсказательную ценность обоих тестов в диагностике БК и ЯК, особенно в тех случаях, когда диагноз не может быть установлен с помощью традиционных клинических и лабораторно-инструментальных методов обследования, а также служит информативным маркером при проведении дифференциальной диагностики и прогнозировании особенностей клинического течения ВЗК.

Комбинированное определение АНЦА и ASCA оценивалось в нескольких исследованиях и было подтверждено как релевантный диагностический метод при ЯК и БК. Quinton et al. (1996) и Peeters et al. (2001) обнаружили, что комбинация АНЦА-положительного и ASCA-негативного результатов обеспечивает 44-57% чувствительность, но 97% специфичность для ЯК, в то время как АНЦА-негативный результат в сочетании с ASCA позитивностью имеет 49-56% чувствительность и 94-97% специфичность для БК. В этих исследованиях комбинированное использование обоих тестов снижало ДЧ примерно на 10%, но увеличивало ДС более чем до 95%, обеспечивая очень высокое предсказательное значение для диагноза ЯК или БК.

В южнокорейском исследовании было показано, что 49,4% пациентов с БК, 61,9% родственников пациентов с БК и 41,7% пациентов с болезнью Бехчета имели серопозитивные результаты определения ASCA по сравнению с условно здоровыми лицами контрольной группы (10%). Серопозитивность по АНЦА у пациентов с ЯК отмечалась в 44,2% против 0% контрольной группы. Комбинация положительного теста на ASCA и отрицательного результата по АНЦА продемонстрировала ДЧ – 48,2% и ДС –87% для БК, а при сочетании положительного результата на АНЦА и отрицательного по ASCA составила 36,4% и 97,6% соответственно для ЯК. Авторами сделано заключение, что оба теста могут быть использованы при проведении дифференциальной диагностики БК и ЯК, а также ВЗК с другими колитами, сопровождающимися диарейным синдромом [Kim BG, Kim YS, Kim JS et al, 2002].

В польском исследовании с участием 71 пациента с ЯК, 31 – БК и 23– НК и 45 функциональными расстройствами ЖКТ было показано, что частота обнаружения АНЦА была значительно выше у пациентов с ЯК , чем при БК (68% и 29% соответственно). ASCA обнаруживались значимо чаще при БК (80,6%), чем при ЯК (26.8%). Показатели ДЧ, ДС предсказательной ценности положительного результата (ПЦПР) и предсказательной ценности отрицательного результата (ПЦОР) АНЦА для диагноза ЯК составили 68%, 84%, 75% и 78% соответсвенно, ASCA для диагноза БК – 81%, 78%, 45,5% и 95% соответственно. Комбинированное использование двух маркеров позволило повысить диагностичесую точность теста: при серопозитивном результате АНЦА и отрицательном ASCA в диагностике ЯК значения ДЧ, ДС, ПЦПР и ПЦОР составили 42%, 100%, 100% и 43% соответсвенно, при отрицательном результате АНЦА и положительном ASC в диагноститке БК – 52%, 98,6%, 94% и 82% соответственно. Схожие результаты были продемоснтрированы в итальянском исследовании, где показано, что АНЦА детектировались у 20% пациентов с БК против 50% пациентов с ЯК (p < 0,05), тогда как ASCA, наоборот, отмечались у 61% пациентов с БК против 16% пациентов с ЯК. Комбинация позитивного результата по ASCА и отрицательного результата по АНЦА позволила получить такие значения ДЧ, ДС и ПЦПР как 45%, 91% и 75% соответственно в диагностике БК, а сочетание позитивного результата АНЦА и отрицательного результата ASCA – 44%, 95% и 94% соответственно в диагностике ЯК.

Таким образом, ASCA принципиально чаще выявляются у пациентов с БК, напротив пАНЦА строго ассоциируются с ЯК. Ограниченная чувствительность и высокая специфичность комбинированного выявления АНЦА и ASCA позволяет использовать данные маркеры при проведении дифференциальной диагностики ЯК и БК, а также служит дополнительным лабораторным обследованием при проведении первичной диагностики ВЗК, особенно в случаях НК. Могут ли АНЦА и ASCA оказаться более информативными при проведении семейного и популяционного скринига ВЗК необходимо подтвердить в проспективных исследованиях. Поскольку изучение данных серологических маркеров продолжается, возможно их использование в клинической практике будет более эффективным при проведении индивидуального долгосрочного прогнозирования БК и ЯК.

Заключение

Серологические маркеры могут использоваться  клиницистами как важный элемент лабораторной диагностики поражений кишечника, а также для изучения механизмов развития и клинических проявлений ВЗК. Высокая специфичность АНЦА и ASCA для БК и ЯК подтверждает, что индукция данных антител представляет собой сложный феномен воспалительного повреждения слизистой оболочки кишечника.

В настоящее время клинико-диагностическая ценность отдельных антител имеет ограниченное значение, но комбинированное определение нескольких стандартизованных серологических маркеров представляет собой информативное лабораторное обследование, позволяющее проводить дифференциальную диагностику БК и ЯК, прогнозировать риск развития, особенности клинического течения ВЗК, включая фенотип, локализацию воспалительного процесса и тяжесть поражения, тем самым оптимизируя базисную терапию заболеваний.

Мы предлагаем для этих целей тесты Дифференциальная диагностика болезни Крона и язвенного колита (тест 01.02.15.256) и Комбинированное обследование при воспалительных заболеваниях кишечника (тест 01.02.15.260).

Рекомендации по тестированию на АНЦА при ВЗК отражены в Международных рекомендациях по выявлению АНЦА при прочих заболеваниях, помимо системного васкулита (2020) и  Диагностических критериях ESPGHAN (Porto criteria) ВЗК у детей и подростков (2014).


Использованная литература:

1) Кузнецова Д.А., Лапин С.В., Щукина О.Б. Диагностическая и прогностическая значимость серологических маркеров воспалительных заболеваний кишечника (обзор литературы) // Альманах клинической медицины. - 2020. - Т. 48. - №6. - C. 364-374.

2) Pang Y, Ruan H, Wu D, Lang Y, Sun K, Xu C. Assessment of clinical activity and severity using serum ANCA and ASCA antibodies in patients with ulcerative colitis. Allergy Asthma Clin Immunol. 2020 May 20;16:37. doi: 10.1186/s13223-020-00433-1

3) Lee WI, Subramaniam K, Hawkins CA, Randall KL. The significance of ANCA positivity in patients with inflammatory bowel disease. Pathology. 2019 Oct;51(6):634-639. doi: 10.1016/j.pathol.2019.07.002

4) Zhou G, Song Y, Yang W, Guo Y, Fang L, Chen Y, Liu Z. ASCA, ANCA, ALCA and Many More: Are They Useful in the Diagnosis of Inflammatory Bowel Disease? Dig Dis. 2016;34(1-2):90-7. doi: 10.1159/000442934

5) Александрова Е.Н., Новиков А.А., Лукина Г.В., Парфенов А.И. Клиническое значение антител при воспалительных заболеваниях кишечника // Терапевтический архив. - 2021. - Т. 93. - №2. - C. 228-235. doi: 10.26442/00403660.2021.02.200610

6) Padoan A, Musso G, Contran N, Basso D. Inflammation, Autoinflammation and Autoimmunity in Inflammatory Bowel Diseases. Current Issues in Molecular Biology. 2023; 45(7):5534-5557. https://doi.org/10.3390/cimb45070350

7) Moiseev S, Cohen Tervaert JW, Arimura Y et al. 2020 international consensus on ANCA testing beyond systemic vasculitis. Autoimmun Rev. 2020 Sep;19(9):102618. doi: 10.1016/j.autrev.2020.102618

8) Levine A, Koletzko S, Turner D et al. ESPGHAN revised porto criteria for the diagnosis of inflammatory bowel disease in children and adolescents. J Pediatr Gastroenterol Nutr. 2014 Jun;58(6):795-806. doi: 10.1097/MPG.0000000000000239

Анализы
Код теста
01.02.15.010
Стоимость
Срок выполнения
3 рабочих дня
В корзину
Код теста
01.02.15.415
Стоимость
Срок выполнения
5 рабочих дней
В корзину
Код теста
01.02.15.260
Стоимость
Срок выполнения
4 рабочих дня
В корзину
Код теста
01.02.15.256
Стоимость
Срок выполнения
4 рабочих дня
В корзину
Код теста
01.02.15.250
Стоимость
Срок выполнения
4 рабочих дня
В корзину
Код теста
01.02.15.488
Стоимость
Срок выполнения
4 рабочих дня
В корзину
Код теста
01.02.15.460
Стоимость
Срок выполнения
3 рабочих дня
В корзину

Похожие материалы

Антитела к эндомизию (класса IgA) методом нРИФ
Код ПМУ:
01.02.15.195
Ср. срок выполнения теста:
3 рабочих дня
Антитела к деамидированным пептидам глиадина класса IgG
Код ПМУ:
01.02.15.176
Ср. срок выполнения теста:
4 рабочих дня
Типирование гаплотипа HLA-DQ2 и HLA-DQ8 для выявления генов риска целиакии
Код ПМУ:
01.02.15.431
Ср. срок выполнения теста:
4 рабочих дня
Меню